20 Ноябрь 2017 года, Понедельник

Рождество-Богородичный Санаксарский мужской монастырь

рождество-богородичный санаксарский мужской монастырь

 

В живописнейшем уголке Мордовии хранится подлинная жемчужина – православная обитель с удивительным именем “Санаксарский монастырь”. Возможно, это название происходит от слова «синаксарь» – так называли на Руси краткие жития святых, или от мордовского «санав сара», что означает болотистую местность, или от лежащего в низине у его стен озера Санаксар.

Монастырь был основан в 1659 году и к началу XIX века превратился в крупную, хорошо обустроенную обитель. Сегодня от города Темникова открывается изумительная панорама с рекой Мокшей, на берегу которой среди векового соснового бора и изумрудных лугов располагается великолепный монастырский ансамбль. Существующие ныне здания и сооружения построены в несколько этапов с 1765 по 1820-е годы. Строительство шло сначала под руководством старца Феодора (Ушакова), затем старца Филарета (Былинина). Замкнутое пространство в форме трапеции образовано поставленными по периметру корпусами келий, связанными стеной с тремя угловыми башенками. Главный вход – 52-х метровая надвратная церковь (1776). В юго-восточной части – одноглавая Владимирская церковь (1781) и больничные кельи. Западнее монастыря расположены гостиничные корпуса, далее, на расстоянии 260 м у соснового бора – кладбищенская Владимирская церковь (1806). Пространственная композиция представляет сложно скомпонованные здания с прихотливым силуэтом и центром – монументальным пятиглавым собором.

Соборная церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы имеет престол в честь Усекновения Главы Иоанна Крестителя в нижнем теплом этаже (1774). Она выстроена на пожертвования Екатерины II и столичных сановников. Ее композиция пирамидальна: высокий трехъярусный храм увенчан вычурным пятиглавием. Фасады церкви украшены многоцветной росписью, что является редкостью для русской архитектуры Нового времени. Экстерьер и интерьер расписаны старцем Филаретом в стиле рококо: их отличает легкость, декоративная прихотливость и грациозная игра форм. Сочетание архитектуры барокко и интерьеров в стиле рококо типично для русского дворцового и церковного зодчества середины XVIII века.

Ансамбль Санаксарского монастыря – один из немногих крупных хорошо сохранившихся градостроительных памятников второй половины XVIII – начала XIX века, барочная архитектура которого отличается значительной художественной ценностью. Важнейшую роль в формировании выразительного образа играет окружающая природа. Ансамбль властно входит в природный ландшафт и своими динамичными формами создает впечатление неисчерпаемой энергии человека.
Главные святыни монастыря – мощи святых преп. Феодора, праведного воина Феодора (Ушакова), преп. Александра исповедника. Среди святынь также почитаются иконы Божьей Матери. Вблизи находится источник преп. Феодора. При монастыре имеется гостиница.

Многочисленные паломники из разных городов и весей России устремляются в эту тихую обитель. Душа, исполненная сомнений и многих вопросов, жаждет христианского участия, умного, сердечного совета, а более всего желает прикоснуться к простоте и смирению, мудрости и живой вере старцев.

Монастырь расположился в излучине реки Мокши, в трех километрах от города Темникова, ниже по течению реки. С северной и западной сторон к нему примыкают боры и рощи, с юга и востока за Мокшей – богатые разнотравием пойменные луга и безчисленное количество больших и малых озер. История монастыря насчитывает три с половиной века. “Словарь географический Российского государства”, изданный в 1807 году, писал, что Санаксарский монастырь “есть знатнейший из всех в той стране, как по заведению в нем строгой общежительной жизни монашествующих, так и по отличному вкусу строения своего и прекрасному местоположению”.

Шамордино. Казанская Амвросиевская женская пустынь

Шамордино. Казанская Амвросиевская женская пустынь

Казанская Амвросиевская женская пустынь расположена близ селения Шамордино, в одном из красивейших уголков Святой Руси, между старинными городами Калугой и Козельском. Основана в 1884 году преподобным Амвросием оптинским по завещанию его духовной дочери монахини Амвросии (Ключаревой, 1818-1881) и на ее средства. Еще при жизни призревая престарелых вдов и сирот-девиц, желающих посвятить себя служению Богу, она завещала устроить женскую общину с богадельней в принадлежавшем ей имении Шамордино.

Первой настоятельницей и помощницей преподобного Амвросия в устроении обители была схимонахиня София (Болотова, 1845-1888), исполнявшая все строго по его указанию. Строй обители, все ее порядки были установлены самим старцем. Ни одно строительство, ни одно дело не начиналось без его благословения. Батюшка, приезжая в Шамордино, все сам осматривал, размечал строительство храмов, келий и других построек и давал указания. Много внимания преподобный Амвросий и матушка София уделяли духовной жизни сестер, воспитанию в них таких добродетелей, как любовь к Богу и ближним, милосердие. К началу ХХ века обитель была крупным духовным центром, где подвизалось около 800 сестер разного звания и происхождения. В 1923 году обитель была закрыта и разорена. С марта 1990 года в Шамординском монастыре возобновилась монашеская жизнь. Cейчас в ней подвизается около 130 сестер. Вновь открыта монастырская богадельня и больница. Для детей из окрестных селений организована воскресная школа. На территории монастыря находятся три святых источника: в честь икон Божией Матери «Казанская» и «Живоносный источник» и преподобного Амвросия Оптинского.

Псково-Печерский монастырь

ОСНОВАНИЕ ОБИТЕЛИ

Успенский пещерный храм

Расположенный в 340 км на юго-запад от Санкт-Петербурга и в 50 км на запад от Пскова, Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь ведет свою историю уже более 500 лет. Здесь, на северо-западных рубежах России, на древней Псковской земле были взращены семена Православной веры, посеянные на Руси еще в Х веке святой равноапостольной княгиней Ольгой, которая, по преданию, родилась «в веси Выбутской близ Пскова».

Летопись повествует о том, как в конце ХIV века изборские охотники, отец и сын Селиши, слышали в глухом лесу близ ручья Каменца «гласы поющих неизреченно и прекрасно» и ощутили благоухание «яко от множества фимиама».

Святые врата

Святые врата

Вскоре местные крестьяне приобрели эти земли; по жребию они достались Ивану Дементьеву, который поселился неподалеку, у реки Пачковки. Однажды, когда он рубил лес на склоне горы, одно из поваленных деревьев, падая, увлекло за собой другие. Под корнями одного из них открылся вход в пещеру, а над входом надпись: «Богом зданныя пещеры».

пещеры

Вход в «Богом зданныя пещеры»

Из древнего местного предания известно, что жили в этом месте выходцы из Киево-Печерской обители, бежавшие в псковские пределы из-за многочисленных набегов крымских татар. Имена всех их остались неизвестны, летописная история сохранила до нас лишь имя «начального инока» преподобного Марка.

Общепризнанной исторической датой основания Псково-Печерского монастыря считается 1473 год, когда освящена была выкопанная в песчаном холме у ручья Каменца преподобным Ионой Успенская церковь. Преподобный Иона – непосредственный основатель обители. Ранее он, нося в миру имя Иоанн, был священником в Георгиевском храме Юрьева-Ливонского (ныне г.Тарту). Прозван он был Шестником, т.е. пришельцем, потому что родом происходил из московских пределов. В Ливонию он пришел как миссионер.

Преподобный Иона

В то время православный люд подвергался там жестоким гонениям со стороны немцев-латинян. Опасаясь за жизнь своей семьи, о. Иоанн вместе с женой Марией и детьми покидает Юрьев и поселяется во Пскове.

Здесь он впервые услышал о «Богом зданной пещере». Сердечное желание с еще большим усердием послужить Господу привело Иоанна с семейством поселиться вблизи святого места. Постройка пещерного храма еще не была завершена, когда Мария, его супруга, тяжело заболела. Почувствовав приближение смерти, она приняла монашеский постриг с именем Васса, таким образом став первой постриженницей обители.

По смерти супруги Иоанн и сам принял иноческий образ с именем Иона. Как и преподобная Васса, он также причислен к лику Псково-Печерских преподобных. Память его и преподобного Марка совершается 29 марта/11 апреля, а преподобной Вассы – 19 марта/ 1 апреля.

Преемник преподобного Ионы иеромонах Мисаил возвел на горе келии и храм, но вскоре монастырь подвергся нападению лифляндцев. Деревянные постройки были сожжены, имущество разграблено. Когда же святотатцы стали бесчинствовать в Успенском храме монастыря, вышедший из алтарной части огонь изгнал их из обители. Тем временем из Изборска подоспел русский отряд, довершивший уничтожение лифляндцев.

Монастырь долго бедствовал после этого потрясения: набеги, хотя и менее дерзкие, продолжались. Иноземные завоеватели еще не раз пытались стереть обитель с лица земли, так как видели в ней прежде всего оплот Православия и русского влияния на близ живущее местное население балтийских племен (эстов и сету), а также организатора хозяйственной деятельности в крае и, наконец, русский военный опорный пункт.

 

РАСЦВЕТ ОБИТЕЛИ В XVI ВЕКЕ

Только через полвека, при игумене Дорофее, вновь поднялась и расцвела обитель: в 20-е годы ХVI века была обновлена и расширена Успенская церковь, устроен придел во имя преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. Также возводились другие храмы и монастырские строения. Строительством руководил государев дьяк, обладавший властью полномочного представителя великого князя Московского в Пскове, Мисюрь Мунехин, который повел работы с большим размахом. За заслуги по устроению обители он первым из мирян был похоронен в монастырской пещере.

В 1521 году монастырь обрел чудотворную икону Успения Богоматери «в житии» (с житийными клеймами). Этот образ был написан иконописцем Алексеем Малым по заказу псковских «торговых людей» Василия и Феодора (Феодор позднее принял постриг с именем Феофил и скончался в обители).

Успенский пещерный храм

В этот период монастырь переместился с горы вниз, в долину Каменца, келии были поставлены против Успенского храма.

К концу 20-х годов ХVI века, при игумене Герасиме, упорядочилась внутренняя жизнь обители: игумен составил общежительный устав по образцу Киево-Печерского, учредил чин церковной службы по преданию древних монастырей, постановив, чтобы богослужение совершалось ежедневно в Успенском соборе. И сегодня свято хранит обитель древние традиции, соблюдая строгий общежительный устав.

Настоящий расцвет обители связан с именем ее игумена преподобномученика Корнилия.

Год от года возрастала известность монастыря. Молва о чудесных исцелениях, получаемых по особому заступлению Царицы Небесной не только православными, но и латинянами, привлекала множество богомольцев; некогда «убогое место» пополнялось драгоценными вкладами, обширными угодьями и вотчинами. Но приношения эти шли не только на нужды обители. Монастырские расходные книги сохранили сведения о материальной помощи, которую монахи постоянно оказывали беженцам во время многочисленных войн. За счет монастырской казны восстанавливались разрушенные захватчиками жилища в окрестных селениях, во время перемирий монастырь выкупал у неприятеля военнопленных. Все прочие монастыри псковской епархии, даже более древние: Мирожский (1156 г.), Снетогорский (ХIII в.), Велико-Пустынский (1404 г.), Спасо-Елеазаровский (1447 г.) – уступали первенство Псково-Печерской обители, а игумены других монастырей теперь производились в его настоятели в знак повышения. Печерские же настоятели поставлялись в епископы.

Чудотворный образ Успения Пресвятой Богородицы (фрагмент)

 Чудотворный образ Успения Пресвятой Богородицы (фрагмент)

ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКОМУ ВОЙСКУ

Приграничное положение обители оставалось опасным. В середине ХVI века усиливается натиск на псковскую землю со стороны немецкого ливонского ордена. Это привело к тому, что Псково-Печерский монастырь постепенно становится не только местом спасения христианских душ, не только миссионерским и просветительским центром, но и мощной крепостью северо-западной Руси.

Летом 1581 года стотысячная польско-литовская армия двинулась на Псков. Находившиеся в Печерской крепости-монастыре сторожевые войска перехватывали неприятельские отряды, обозы с оружием, шедшие к осажденному городу.

29 октября разгневанный польский король Стефан Баторий послал многочисленное войско к монастырю, защитниками которого были всего две-три сотни стрельцов, переселенных из Москвы и положивших начало Печерскому посаду.

5 ноября вражеские войска обстреляли монастырь из пушек и разбили стену возле Благовещенсного храма. Сюда тотчас устремился неприятельский отряд. Теперь уже одна только военная сила не могла спасти обитель, и тогда иноки принесли к пролому главную монастырскую святыню – древнюю икону Успения Божией Матери. Все осажденные горячо молились Заступнице рода христианского, и Матерь Божия услышала их молитвы. Битва продолжалась до глубокой ночи, но все приступы были отражены.

Летопись повествует и о других чудесных событиях, в которых была явлена особая милость Божия к обители. Секретарь походной канцелярии Батория ксендз Ян Пиотровский записал в своем дневнике: «Немцам не везет в Печорах, были два штурма и оба несчастны. Пробьют пролом в стене, пойдут на приступ, а там дальше ни с места. Это удивляет всех, одни говорят, что место заколдовано, другие – что место свято, но во всяком случае подвиги монахов достойны удивления».

Чудотворные иконы Божией Матери «Успение» и «Умиление» были посланы к защитникам Пскова, вдохновляя их на ратные подвиги: за 5 месяцев осады неприятель более 30 раз штурмовал Псковский кремль, но города так и не взял.

Чудотворная икона Пресвятой Богородицы "Умиление"

Чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Умиление»

В память этого чудесного избавления благодарные печеряне каждый год в 7 неделю по Пасхе ходили крестным ходом с чудотворной иконой «Умиление» во Псков. В 1998 году традиция крестного хода была возобновлена (только икону теперь переносят внутри обители – из Успенского в Михайловский храм и обратно).

В начале ХVII века монастырь пережил множество нападений шведских, литовских и польских завоевателей, которые пользовались внутренними трудностями Русского государства и бесчинствовали на западных его рубежах.

В 1701 году Петр I повелел обнести монастырь земляным валом и глубоким, наполненным водой рвом (остатки земляных укреплений Петровской эпохи сохранились до наших дней). На важнейших пунктах соорудили 5 бастионов, у ворот поставили батарею. Печерская крепость получила значение общегосударственной: в знак этого на главной крепостной Никольской башне был установлен государственный герб.

Укрепления

Укрепления

В 1703 году, благодаря новым укреплениям, маленькому отряду под командованием воеводы Ивана Назимова удалось отбить нападение двухтысячного войска шведов. Это было последнее сражение у стен монастыря. Ништадтский мир (1721 г.) отодвинул границу страны на запад и положил конец оборонной миссии Псково-Печерского монастыря.

В 1812 году Русской земле вновь угрожал завоеватель. Быстро продвигавшиеся наполеоновские войска заняли Полоцк. Угроза оккупации нависла и над Псковом. Тогда, по просьбе псковичей в город принесли из монастыря иконы Божией Матери «Успение» и «Умиление», хоругвь с изображением Спаса Нерукотворного. 7 октября был совершен крестный ход с чудотворными святынями. В тот же день русские войска отбили Полоцк, Псков оказался вне опасности. В память этого события по инициативе героя войны генерал-фельдмаршала П. Х. Витгенштейна в Печерской обители был воздвигнут храм в честь Святого Архистратига Божия Михаила (1815-1827 г.г.).

Михайловский собор

Михайловский собор

 

 

МОНАСТЫРЬ В XX ВЕКЕ И В НАШИ ДНИ

В ХХ веке монастырю вместе с Отечеством пришлось пройти через две войны. Но древнии традиции, бережно хранимые в монастыре, не были нарушены даже в самые страшные для русского монашества времена. Молитвами Пречистой Богородицы Псково-Печерская обитель промыслом Божиим была по договору 1922 г. отнесена к буржуазной Эстонии и оставалась там вплоть до 1940 г., чем и была спасена от всеобщего разорения и осквернения.

Бедствия, постигшие наше Отечество в годы Великой Отечественной войны, не обошли стороной и обитель. Подверглись разрушениям Трапезная и Братский корпус, стена Михайловского собора. Другие храмы также пострадали от артиллерийских обстрелов.

Заботы по приведению в порядок монастырского хозяйства в послевоенные годы во многом пришлись на долю архимандрита Пимена, наместника обители с 1949 по 1954 гг., а впоследствии ставшего Патриархом Московским и всея Руси. Его труды были продолжены архимандритом Алипием – воином и художником (1959-1975 г.г.). При нем в 1960 году была начата реставрация крепостных стен и башен (они с 1688 года после опустошительного пожара стояли непокрытыми, постепенно разрушаясь).

В тяжелое время войны обитель возглавлял игумен Павел (Горшков). После освобождения Печор он был арестован, осужден на 15 лет и скончался в тюремной больнице в возрасте 80 лет. Многие годы туристам, посещавшим монастырь, рассказывали о его мнимом сотрудничестве с гитлеровцами. Лишь спустя 52 года игумен Павел был реабилитирован. Тогда, в первый год войны, братия не случайно выбрала его своим наместником. Благодаря избранной им тонкой и умной линии поведения с оккупационным режимом, сохранилась обитель со всеми ее ценностями и святынями, сохранилась братия. Мало того, уповая на милость Божию, он укреплял своей верой других, организовывал продуктовую помощь пленным красноармейцам в лагерном пункте №134 Пскова, больным и престарелым Псковского дома инвалидов и богадельне на Завеличье. Есть свидетельства и о том, что в войну в монастырских пещерах укрывались советские разведчики. Один из них при посещении обители в 1984 году лично подтвердил этот факт.

Так святая обитель-крепость и в минувшей войне оставалась негасимым светильником православной веры, надежной опорой нашим соотечественникам выстоять в это тяжелое для всей страны время.
Прославился монастырь и в мирные годы духовными подвигами своих насельников, по молитвам которых не оскудевает милость Божия к ищущим Небесного утешения у Печерских святынь. Во все время существования обители в ней не гас огонь старческого служения. Все, кто приходили за духовным утешением и советом, находили таковые в беседах с великими молитвенниками.

Одним из таких светильников веры православной был преподобный иеросхимонах Лазарь, подвизавшийся затворником в конце XVIII-начале ХIХ веков.

При посещении Печерской обители семьей Государя Николая II последний имел духовную беседу с подвизавшимся тогда в монастыре старцем Феодосием.

Более 60 лет служил Богу и людям иеросхимонах Симеон (Желнин), духовно окормлявший не только монастырскую братию, но и многочисленных мирян, паломников, приходивших к нему за духовным советом. О его жизни выпущена отдельная книга, в которой читатель найдет множество свидетельств о чудесной молитвенной помощи старца. 1 апреля 2003 иеросхимонах Симеон был прославлен в лике святых.

Схиархимандриты Агапий (Агапов), Пимен (Гавриленко) продолжили подвиг старческого служения в 60-е, 70-е гг.

После Великой Отечественной войны в Псково-Печерскую обитель приехали старцы с Валаама, перед войной перевезенные со святого острова в Финляндию. Иеросхимонахи Михаил (Питкевич), Лука (3емсков) и другие старцы были как бы духовным мостом, соединяющим Старый Валаам и святую Печерскую обитель.

Год за годом, столетие за столетием Псково-Печерский монастырь превращался в выдающийся историко-культурный памятник. Крепостные монастырские стены с 9 башнями и общей длиной около 810 метров окружают великолепный архитектурный ансамбль, образуемый рядом храмов.

Древнейший из них – Успенский собор ископан в горе, лишь северная, обращенная к монастырю стена сделана из камня.

Здесь, в центральной части храма помещается главная святыня обители – древняя чудотворная икона Успения Богоматери (1521 г.).

Иконостас (3 четверть ХVII в.) украшен резьбой; царские врата выполнены в виде ствола, обвитого виноградной лозой. Верхняя часть иноностаса – это как бы ветви и листья, между которыми вместо цветов или плодов вставлены небольшие овальные иконы Божией Матери, апостолов и пророков. Возле глухой южной стены храма устроена глубокая ниша, в ней помещается рака с мощами преподобномученика Корнилия.

В ХVIII веке над соборной Успенской церковью был освящен в 1759 году храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, на месте монастырской “судебной палаты”. В дни престольного праздника Успения Божией Матери, когда небольшие храмы не могут вместить множества паломников, торжественное богослужение совершается под открытым небом, и тогда фасад Успенского и Покровского храмов служит иконостасом, площадь перед собором-амвоном, склоны холмов и крепостная стена стенами храма, а куполом его становится небо.

Также особым народным почитанием пользуются и другие древние чудотворные образы Божией Матери: “Умиление” (список с иконы “Владимирской” Богоматери) и”Одигитрия” (принесенная из Смоленска), с ХVII века находящаяся в монастыре Казанская икона Божией Матери, резной образ Святителя Николая (“Никола Можайский” ХVI в.) из Никольского храма и многие другие иконы.

В Михайловском храме в особом ковчеге хранится десница (правая рука) св.мч. Татианы, переданная в обитель в 1977 г. братом архимандрита Афанасия (Москвитина) иеромонахом Владимиром (Москвитиным). Архимандриту Афанасию эту святыню в свое время передали благочестивые супруги именитого рода, его духовные чада, позднее принявшие монашество. Во время разорения Царскоcельского дворца они сумели выкупить святыню и сохранить ее для благоговейного почитания.

Купола Успенского храма устроены по типу глав Киево-Печерской лавры (в стиле “украинского барокко”). Их пять, темно-синих с золотыми звездами. Купола расположены в одну линию на скате крыши, как бы спускаясь вниз, навстречу молящимся. Над входом в Успенский собор – большая Киево-Печерская икона Божией Матери с предстоящими Ей святыми преподобными Антонием и Феодосием Киево-Печерскими, в честь их освящен придел собора в 1523 году, а в середине ХVIII века перестроен.

К востоку от Успенского собора стоит редкий для псковской архитектуры двухэтажный храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Он был воздвигнут в 1541 г. при игумене Корнилии. К храму примыкает большая трапезная палата. В 1870 году в ней устроили алтарь, и она была освящена как храм в честь Сретения Господня.

Напротив Успенского собора построен на рубеже ХVIII – ХIХ веков небольшой храм во имя святого праведного Лазаря Четверодневного; в прилегающем к нему здании – монастырская лечебница.

На вершине склона оврага, к северу от Успенского храма, стоит величественный Михайловский собор.

В 1986 году на Святой горе была освящена деревянная церковь в честь Псково-Печерских святых.

Особым почитанием пользуются монастырские Святые пещеры. Вход в пещеры – рядом с Успенским собором. Над входом восстановлена древняя надпись: “Богом зданные пещеры”. В нише, при входе в пещеры – гроб преподобной Вассы. Слева, в помещении наподобие часовни, – гробницы преподобных Марка, Ионы, Лазаря.

От входа идут семь подземных галерей, так называемых “улиц”, которые в разные времена удлинялись и расширялись. Стены вблизи входа обложены для прочности кирпичом. Температура воздуха здесь неизменно держится около +5″С. Точного числа захоронений не установлено, т.к. при многочисленных осадах сделать это было затруднительно. Есть основания полагать, что там захоронено более 10 тысяч человек.

В стенах пещер установлены керамические и известняковые плиты с надписями, так называемые керамиды – ценный исторический памятник псковского края. Имена представителей славных славянских родов Суворовых, Ртищевых, Нащокиных, Бутурлиных, Мстиславских встречаются в надгробных надписях; здесь лежат предки поэтов А. С. Пушкина, А. Н. Плещеева, полководца М. И. Кутузова, композитора М. П. Мусоргского. В пещерах покоятся представители древнего рода Симанских, давшего Русской Православной церкви Патриарха Московского и всея Руси Алексия I. Погребали здесь и архиереев, в их числе выдающийся православный иерарх митрополит Вениамин (Федченков). Незадолго до начала Великой Отечественной войны в пещерах восстановлен храм Воскресения Христова.

Почти в самом центре монастырского ансамбля над артезианским колодцем в 1911 году построена часовня, украшенная изображениями русских святых. Ежедневно с ранней весны и до поздней осени здесь совершаются панихиды. Неподалеку от часовни – другой монастырский колодец, издавна почитаемый паломниками и названный ими в честь преподобномученика Корнилия “корнильевским”. Из него берут воду для водосвятных молебнов.

Монастырская звонница, украшающая Успенскую площадь, была построена в ХVI в. на месте старой деревянной (1523 г.). Она имеет шесть разновеликих – в соответствии с размерами колоколов-проемов. Все колокола изготовлены псковскими мастерами, украшены орнаментом, фигурками животных, рельефными надписями. Полиелейный колокол, подаренный Иоанном Грозным (1562 г.), весит 3 тонны, Будничный (часовой), подаренный Борисом Годуновым (1591 г.) – 2 тонны. Большой колокол – дар Петра Великого (1690) – 4 тонны. Большие колокола раскачиваются с земли с помощью коромысел.

К колокольне примыкает часовая башня, построенная в начале ХVIII века. Механизм часов соединен тросами с колоколами; каждые четверть часа раздается звон малых колоколов, а “годуновский” колокол отбивает часы.
Обитель все эти годы продолжает благоукрашаться. В 80-е годы по благословению митрополита Иоанна (Разумова) наместником архимандритом Гавриилом (Стеблюченко 1975-1988), ныне епископом Благовещенским и Тындинским, были проведены большие реставрационные работы: обновлена живопись храмовых стен, завершена реставрация монастырских стен, начатая еще при архимандрите Алипии, построен новый братский корпус, в Никольском храме устроен придел в честь преподобномученика Корнилия, отремонтированы помещения пекарни и библиотеки.

Усердием следующего настоятеля (1988-1992) архимандрита Павла (Пономарева), ныне епископа Венского и Будапештского, вернулась в обитель монастырская библиотека, хранившаяся в Тарту, построены новые здания лечебницы, иконописно-реставрационной и швейной мастерских, в городе устроен Дом милосердия для одиноких пожилых людей, возвращены монастырю 100 га пахотной земли. Наместник архимандрит Роман (Жеребцов) продолжил реконструкцию монастырских построек, храмов, его заботами построен деревянный братский корпус и начато покрытие медью крепостных стен и башен.

В настоящее время архимандрит Тихон (Секретарев), наместник монастыря с 1995 года, продолжает благочестивую традицию своих предшественников по сохранению монастырского устава и благоустройству и украшению обители. Окончено строительство братского каменного корпуса у башни Нижних решеток с баней и прачечной, завершены работы по покрытию медью крепостных стен, ведется строительство хозяйственного комплекса, отреставрированы купола храмов, росписи на фасаде Успенского храма, проведена реставрация в Михайловском храме.

Бережно сохраняются в обители ее многовековые традиции. По благословению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II во Всероссийские святцы внесены местночтимые преподобные отцы Марк, Иона, преподобная мать Васса. С 1994 г. в монастыре в 4-ю неделю по Пятидесятнице празднуется память преподобных отцов Псково-Печерских, а в 1998 г. восстановлено празднование в честь чудотворной иконы Божией Матери “Умиление”, совершаемое в 7-ю неделю по Пасхе. Впервые за много лет (с начала ХХ века) в июле 2000 года чудотворная икона Божией Матери “Умиление” Псково-Печерская побывала во Пскове на освящении часовни в честь св. равноап. кн. Ольги.

Монастырь продолжает катехизаторскую и издательскую деятельность. Еженедельно печорские школьники собираются на занятия Воскресной школы и иконописного класса. Многие из них поют в детско-юношеском хоре.

В Майском микрорайоне города Печеры совершаются богослужения в новопостроенном храме в честь Рождества Христова и Свт. Тихона, Патриарха Московского. При храме также работает воскресная школа, создан детский хор.

На берегу Псковского озера монастырь открыл Приозерный скит. Началось строительство монастырского скита и на берегу Мальского озера.

И ныне в монастыре по милости Божией не угасают светильники истинного благочестия, дивные старцы, которых ныне знает едва ли не весь православный мир: архимандриты Иоанн (Крестьянкин) и Адриан (Кирсанов) – живое предание Церкви, святого Православия и смиренного иноческого жития.

Всей духовной, просветительской деятельностью монастыря руководит Высокопреосвященнейший Евсевий, архиепископ Псковский и Великолукский, священноархимандрит Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря с Духовным Собором старцев благославляя и освящая труды иноков.

И дай, Господи, чтобы по молитвенному заступлению Пречистой Богородицы не пресеклась традиция печерского подвижничества, чтобы и впредь монастырь оставался светлым воплощением идеала Православной Святой Руси.

 

МОНАСТЫРЬ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941-1945 гг.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Фашистские войска быстро продвигались по Прибалтике. В спешном порядке все советские организации города Печоры были эвакуированы в тыл. В город вошли немцы.

Монастырь продолжал оставаться в двойном подчинении: Таллиннскому Митрополиту Александру (Паулусу) и Экзарху Прибалтики Митрополиту Сергию (Воскресенскому).

В монастыре в течение 1941 года произошли перемены: Архимандрит Парфений ушел на покой по старости, хотя всё ещё продолжал нести послушание эконома. Это был прекрасный хозяйственник и человек большой души. Любимым выражением отца Парфения было: «Слава Богу за всё!». До ухода отца Парфения Игумен Павел только помогал ему, но затем все неприятности, связанные с оккупацией, тяжелейшим бременем легли на плечи одного отца Павла, бывшего уже также в преклонных летах.

Настоятель Игумен Павел (в миру Петр Михайлович Горшков) родился в Петербурге в 1867 году в семье купца II гильдии. Окончил 4 класса начальной школы. В 1884 году поступил послушником в Сергиеву пустынь под Петербургом. В 1888 году принял пострижение в мантию, после этого подвигом добрым подвизался тридцать лет в этой же пустыне. В 1919 году служил полковым священником в северо-западной армии, которой командовал генерал Родзянко, и духовно окормлял раненых в Нарвском госпитале. Далее промыслом Божиим он направлен на послушание в Эстонию – священником в Юрьев, затем духовником в Пюхтицкий женский монастырь, потом опять на приходы – в Тапе и Муствее, а с 1937 года занимал должность благочинного и помощника Настоятеля в Псково-Печерском монастыре.
По натуре отец Павел был очень деятельным и сострадательным к людям. В первый же год Великой Отечественной войны он стал Настоятелем.

Эти годы (1941-1945) были такими же трудными для обители, как и период гражданской войны. Вступая в этот период, братия особую надежду возлагали на Небесную Игумению – Пресвятую Богородицу. Жизнь состояла из ежедневной молитвы и труда по сохранению монастыря. Яркой иллюстрацией этого является документ, текст которого мы приводим ниже полностью:

«Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Владыке Александру Митрополиту Таллинскому.
№177 20.IХ.41/отпр.
Сим почтительно после долгого молчания приветствую Вас со всею о Христе Братиею с милостию Божиею – после тревожных переживаний мысленно перед Вами просим святит. Благословения и св. молитв.
Владыко Святый! За Ваши св. молитвы Владычица нас спасла здравых и невредимых кроме о. И. Алексия Смирнова на Мустищеве.
Целы и невредимы также все храмы Божий и всё в них, а также и ризница и все в ней находящееся за тремя печатями: Советской, монастырской, немецкой. Богослужения всегда происходили. Мы поражены заботою о нас нашей Небесной Игуменьи, что даже взятые ключи от Ризницы Советскими властями 21 окт. прошлого 1940 г. нам возвращены Печер. город. Управою 13.VIII, к[оторые] нашел сын председателя Уездной печ. Управы в замке Алатскиви близ Пейпуса.
В ризницу мы до сих пор не ходили, считаем это за лучшее… к тому же у нас нет описи, к[оторая] имеется единственно у г. Вага, к[оторый] её проверял, была у О. Иг. Агафона, но и её товарищи взяли, пострадал лишь немного хозяйственный инвентарь, т.е. мы принудительно должны были очень дешево продать лошадь, 4-х коров, сено, солому, сбруи и земледельческие орудия. Из настоятельского дома увезена вся обстановка. Храмы обложения не имели, но за братское помещение платили очень дорого и всего уплачено более 4.000 руб.
Милостию Божиею сделали необходимый ремонт… У Михайловского Собора с южной стороны сделаны деревянные ступни и заготовлены 200 досок 2-х дюймовок, для пола Успенского Собора.
О. Павел был командирован во Псков с нашими продуктами для голодающих 9.VIII. и для Богослужения – по просьбе верующих»*. (*Письмо, исх. № 177 от 20.09.1941. Копия. Архив Псково-Печерского монастыря.)

В военный период игумен Павел не только совершал Богослужения и проповедовал, трудился по хозяйству монастыря, но самое главное – помогал военнопленным и престарелым. Обратимся к документам и воспоминаниям очевидцев.

«Вх.№112. 19.VIII. 41 г.
Отец Павел! Умоляю Вас, посетите богадельню, окажите милосердие несчастным никому не нужным людям. Ведь подумайте, от голода один выбросился из окна, вчера умер, а другие просят отравить их.
Очень надеюсь, что Вы не откажите в моей просьбе.
София Дмитриевна Петрова из г. Пскова. Богадельня в Завеличье».
На этот крик о помощи игумен Павел после Богослужения с церковного амвона делает воззвание к народу о помощи больным, престарелым и военнопленным. Прихожане монастыря откликнулись на призыв игумена Павла. Продукты собраны. И мы читаем далее:

«№139 23.VIII.41 г.
Удостоверение
в том, что из Печерскаго монастыря во г. Псков голодающим посылаются сто одиннадцать (111) пудов на 4-х подводах а именно: хлеба 12-ть мешков – 25 пуд., 7 мешков мука ржаной – 25 пудов, 1 мешок муки белой 1 пуд., крупы 3 мешка – 3 пуда, сухарей 5 меш. – 6 пуд., 4 мешка и корзина овощей – 8 пуд., 12-ть меш. Картофеля – 43 пуд., 197 яиц, 5 кило мяса.
Помощник Настоятеля Иеромонах Павел Горшков.
P.S. осталось в монастыре 3-й мешка картофеля, п.ч. не поместилось на 4 подводы.
Всего из Св. Печерской обители послано 153 пуда в Псков голодающим, а именно: 8.VIII – 42 пуд., сопровождал о. Павел, и 23.VIII – 111 пудов сопровождали Широкова Анастасия Ильинична и Быстрика Наталья Афанасьевна.
Подводчики бесплатные: Курносов Николай Васильевич».

Оказанная помощь дошла до адресатов. Это подтверждают благодарственные письма:

«Вх. №119 от 26. VIII.41 г.
Больные военнопленные и персонал госпиталя лагерного пункта № 134 в г. Пскове выносят глубокую благодарность за присланные продукты – муку, яйца и другое пожертвованное Вами для русских раненных военнопленных. По поручению больных подписывается врач Арко А., кладовщик Арко Р. Врач – подпись; Кладовщик – подпись. 24. VIII.41.»

Продолжаем чтение благодарственных писем:

«Вход. №119. 26.VIII.41.
Дорогой отец Павел. Администрация больницы и больные преклоняются пред Вашей добротой и благодарят за оказанную нам помощь. Через Ваших посланцев примите наш поклон и передайте всем молящимся монастыря Печерского благодарность Псковичей.
Разрешите надеяться, что этот дар будет не последним со стороны молящихся.
Смотритель больницы Софийский. 25.VIII-41.»

«Вход. 120 oт 27.VIII.41.
Глубокоуважаемый Отец Павел!
Больные и старики Псковскаго Дома Инвлидов приносят Вам и всем прихожанам, откликнувшихся на Ваше обращение, глубокую благодарность за оказанную помощь выразившуюся в присылке продуктов, которые обеспечили инвалидов на несколько дней.
Мы позволяем себе выразить надежду, что Вы, Глубокоуважаемый Отец Павел, и впредь не оставите нас своим попечением.
По уполномочию Инвалидов за Зав. Домом подпись
Секретарь Кондратьев
Г. Псков. 24 августа 1941 г.»

Помощь продуктами питания для нуждающихся обитель оказывала и позднее. Это подтверждается многочисленными документами.

Иногда Печорская комендатура не давала разрешения на доставку съестных припасов бедным и больным:
«№224 16.XII.41r.
Г. Коменданту Города Печор.
Почтительно прошу дать разрешение на поездку в город Псков 17 сего декабря и обратно 22 декабря для доставки бедным больным хлеба, капусты, картофеля и других съестных припасов.
Ответственное лицо Широкова Анастасия И., Балбуков А., Андреева Клавдия, Москвина А. и возчики Милованов Михаил, Махорин Виктор, Федоров Василий, Плешатов В. и Фенагин Михаил.
Наместник Печерскаго монастыря Иеромонах Павел Горшков.
Не разрешено.»

Приведенные документы – это только малая часть той социальной работы, которую проводил Псково-Печерский монастырь в годы оккупации.

Чтобы дополнить картину служения Игумена Павла, приведем свидетельства знавших его очевидцев.
Георгий Александрович Печников, житель города Печоры, расказывает: «Мне известен случай в 1943 году, когда один из монахов прятал в монастыре партизана Ринусова. Позднее он погиб, но до настоящего времени жива его родственница Ринусова Елена Алексеевна (в действительности – Викторовна), которая может это подтвердить».* (*Санкт-Петербургские Епархиальные ве-домости. Вып. 26-27, 2002, с. 184.)

Елена Викторовна Ринусова, жительница города Печоры, дополняет: «Я родилась и выросла в городе Печоры. Достаточно хорошо помню Горшкова Петра Михайловича (отца Павла)… Монастырь занимался благотворительной работой, причем большая заслуга в этом и самого Горшкова П. М. Так, через прихожан, монастырь собирал продовольствие (а деревни вокруг города не были разорены, и люди жили достаточно хорошо и могли выделить что-то из продуктов) и передавал его в больницы, лагеря. В частности, около города, где сейчас находится микрорайон «Майский», был лагерь военнопленных, и часть продуктов отвозилась туда. Мне неизвестно о том, чтобы в городе и районе было партизанское движение, еще неизвестны факты оказания работниками монастыря помощи партизанам или, наоборот, выдачи немцам или «Омакайтсе» партизан, сочувствовавших Советской власти. Правда, был разговор о том, что родственника по линии мужа кто-то прятал в монастыре, но никаких подробностей этого я не знаю… Однозначно могу сказать, что никаких дел с оккупантами или «Омакайтсе» он (Игумен Павел) не имел и полицейским не являлся»*. (*Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. Вып. 26-27, 2002, с. 185.)

Вспоминает Нина Борисовна Рауман (г. Рига), уроженка с. Лавры Печорского района: «…я жила до войны и в период оккупации в г. Печоры в семье дяди Ермихова Николая Семеновича, который был близок с о. Павлом, тот часто заходил к дяде домой. Это был очень добрый и отзывчивый человек, по мере возможности стремившийся помогать людям. Я вспоминаю такой случай: дядя во второй половине 1941 г. ездил по личным делам в Боровичи (это где-то за Псковом) … а там был лагерь советских военнопленных. Дядя приехал и рассказал о. П. Горшкову, в каких нечеловеческих условиях живут военнопленные, и сказал ему, что пленным надо как-нибудь помочь. О. Павел сразу же поддержал дядю, заявив: «Ты, Николай, действуй, я тебе буду всячески помогать». Через жителей близлежащих деревень удалось собрать значительное количество продуктов (сало, хлеб, овощи и др.) и отвезти их в указанный лагерь. Большую помощь в сборе продуктов оказал сам о. Павел Горшков и другие работники монастыря, которые собирали продовольствие через прихожан… О. П. Горшков был человек аполитичный, а к любой власти относился уважительно. Каких-либо резких высказываний против Советской власти с его стороны я не слышала. В годы войны в своих суждениях он также проявлял сдержанность. С представителями немецкого командования он, естественно, общался как представитель администрации монастыря, несколько раз он встречался с комиссаром города Бомбе, а потом Бенингом, существуют и фотографии, свидетельствующие об этом и на основании которых его потом обвинили в пособничестве оккупантам. Есть фотография, на которой снят о. Павел (Горшков) в Сретенской церкви за обедом вместе с митрополитом Сергием и представителями немецкого командования. Я сама лично была свидетельницей этого праздничного обеда (он происходил в 1943 г. во время церковного праздника Успения). Эту церемонию фотографировал местный фотограф, меня и художницу Калашникову тоже пригласили запечатлеться на этом снимке, но мать не разрешила мне это и, как потом оказалось, правильно сделала. Во время обеда провозглашались тосты за гостей, выступил митрополит Сергий, но я не помню, чтобы о. Павел (Горшков) делал речь на этом обеде»*. (*Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. Вып. 26-27, 2002, с. 185-186)

Игумен Павел (Горшков) в своих проповедях пытался поддержать слабых и немощных духом, не допустить их до отчаяния, и это видно из воспоминаний Г. А. Печникова: «Я сам лично был однажды в церкви на его проповеди и хочу сказать, что его проповедь была патриотичной. Он говорил, что для нашего народа настали трудные времена, что надо все вытерпеть, что обязательно настанут лучшие дни и т.п.»*. (*Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. Вып. 26-27, 2002, с. 185.)

На праздник Успения 1943 года в Псково-Печерском монастыре проходило Архипастырское совещание, итоговым документом которого было обращение к пастве. Главной мыслью этого обращения являются слова Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его» (Мф. 6, 33). В совещании приняли участие:

– Сергий Митрополит Литовский, Патриарший Экзарх Латвии и Эстонии.
– Павел, Архиепископ Нарвский
– Иоанн, Епископ Рижский
– Даниил, Епископ Ковенский.

В своей работе мы не касаемся политических взглядов Высокопреосвященнейшего Митрополита Виленского и Литовского Сергия (Воскресенского), Экзарха Латвии и Эстонии.

На территории Псковской и частично Ленинградской областей в период с 1941 по 1944 год по благословению Экзарха Митрополита Сергия осуществляла свою миссионерскую деятельность Псковская миссия, состоящая из группы священников во главе с протоиереем Кириллом Зайц из Риги.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в своей книге «Православие в Эстонии» пишет: «Необходимость Псковской миссии была очевидной. К началу Великой Отечественной войны на всей территории Псковской области действовали только два храма – в Пскове и Гдове. Верующие встречали миссионеров с исключительным воодушевлением. Повсеместно открывались новые и, где возможно, восстанавливались сохранившиеся храмы. К исповеди и святому причастию приступали тысячи людей, крестили детей, создавали катехизические курсы для взрослых, пастырские и богословские курсы, во всех школах преподавали Закон Божий. Миссия издавала информационный бюллетень. Деятельность Псковской миссии полностью осуществлялась на добровольные пожертвования верующих, но священнослужители жалования не получали. За три года существования миссии было создано до 200 приходов, которые окормлялись 175 пресвитерами. Подготовка священнослужителей для приходов в основном осуществлялась в Рижской духовной семинарии. Поскольку территория Псковской епархии перед войной находилась в ведении митрополита Ленинградского, экзарх митрополит Сергий не распространял на неё свою архипастырскую власть, и в храмах, пока оккупационное начальство не запретило, возносилось имя митрополита Ленинградского Алексия (Симанского)»*. (*Патриарх Алексий II. Православие в Эстонии. М.,1999, с. 411-412)

Для того чтобы кратко определить духовную атмосферу этого периода на Псковской земле приведем слова Архимандрита Кирилла (Начиса), который в это время служил псаломщиком в Псковской миссии: «Народ жаждал молиться, жаждал покаяния»*. (*Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. Вып. 26-27, 2002, с. 192.)

Вернемся к монастырской жизни в эти годы.

Игумен Павел посетил сто деревень и сто школ и произносил там проповеди. Он вспоминал: «Мне было до слез больно, я боялся и считал, что детей без Бога оставить нельзя»*. (*Псково-Печерский листок №202 1998, с. 4.)

Время, занятое молитвой, трудами по управлению обителью, переживаниями за Родину летело для игумена Павла незаметно. Наступил 1944 год. Наместник Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря Архимандрит Алипий (Воронов) вместе со своим помощником Казначеем Архимандритом Нафанаилом (Поспеловым) восстановили точную хронологию событий весны 1944 года. В неопубликованной статье отца Алипия под названием «По следам монастырских сокровищ» мы читаем: «Приближение Советских войск к Прибалтике в начале 1944 года сильно обеспокоило активный штаб государственного руководителя Розенберга, располагавшийся в Риге. Было решено вывезти драгоценные предметы из монастыря Ригу, якобы для передачи их на хранение канцелярии экзархата. Оккупанты все еще продолжали играть роль европейски образованных просветителей, спасающих культурные ценности русского народа от невежественных «варваров-большевиков».

25 февраля 1944 года в монастырь поступило распоряжение гебитскомиссара Бекинга об упаковке наиболее ценных предметов ризницы для их последующей эвакуации. Монахи очень настороженно отнеслись к этому распоряжению. Почти пятьсот лет сокровища хранились в ризнице, их не выносили из стен монастыря, не смотря ни на какие войны и осады крепости… Поэтому никто не торопился выполнить приказ. Возможно, он так и остался бы невыполненным, если бы не воздушный налет 6 марта 1944 года. Одна из бомб упала напротив Успенского собора, на середину железной лестницы, «сделав воронку в аршин глубиной». Она чуть не попала в ризницу. От воронки бомбы до хранилища монастырских сокровищ оставалось всего лишь несколько метров. После этого начались работы по упаковке ценностей.

17 марта 1944 года в монастырь, прибыл референт окружного комиссара Шиффер, зачитал игумену Павлу с братией две бумаги и заставил расписаться, что они ознакомились с содержанием и обязуются выполнить приказ. Это были распоряжения Прибалтийского Экзарха Сергия и гебитс-комиссара Бекинга об эвакуации ризницы.
18 марта 1944 года представитель немецкого командования Берг отправил четыре ящика с драгоценными предметами в Ригу»*. (*ГАЛО ф. Р-1776, оп. 1, д. 174, л. 10.)

Игумен Павел (Горшков) очень переживал о судьбе ризницы и обращался в разные инстанции с просьбой дать гарантии в том, что после изменения обстоятельств военного времени к лучшему она будет возвращена в монастырь. В одном из писем мы читаем о его внутреннем состоянии после вывоза немцами монастырской ризницы: «Не нахожу себе места и покоя ни днём, ни ночью. В ушах всё время одни и те же слова: пять столетий хранила братия сокровища, а ты, Павел Горшков, позволил увезти их из монастыря»*. (*Дело по реабилитации Игумена Павла Горшкова. Архив Псково-Печерского монастыря.)

В монастыре складывалась ситуация, подобная Валаамскому монастырю в 1940 году, когда после бомбежек во время Финской войны, спасая святыни монастыря, валаамская братия по льду Ладожского озера ушла в Финляндию. В то время фронт приближался к городу Печоры. В ночь с 31-го марта на 1-е апреля 1944 года была еще одна страшная бомбежка города и монастыря. Чудесным заступлением Божией Матери не было прямого попадания бомб ни в одно из зданий обители. Городские жители укрывались в пещерах для овощей. В городе осколками бомб было убито несколько человек, а в монастыре от осколка бомбы погиб схиепископ Макарий (Васильев).

По рассказу Архимандрита Нафанаила (Поспелова) после Победы на экскурсию в монастырь приезжал один из летчиков, участвовавший в бомбардировке города и монастыря, и очень сильно удивлялся, как монастырь остался целым.
В 1984 году по заявке начальника Печорского Узла связи З.И. Бурцевой Архимандрит Нафанаил проводил экскурсию для работника Министерства связи Сергея Яковлевича Новикова с супругой. Посещая пещеры, Сергей Яковлевич остановился у нового Братского кладбища и рассказал свою фронтовую историю. В годы Великой Отечественной войны он воевал фронтовым разведчиком. Однажды, завершая рейд по немецкой прифронтовой полосе, он с группой разведчиков несколько дней скрывался в пещерах монастыря. Хлеб и воду им приносил какой-то монах. Во время угощения квасом в присутствии благочинного монастыря игумена Тихона (Секретарева) и эконома иеромонаха Филарета (Кольцова) Сергей Яковлевич на фотографиях военного времени узнал монаха, который носил им в пещеры хлеб и воду – это был старец иеросхимонах Симеон, ныне прославленный в лике святых. В дальнейшем при подготовке документов для реабилитации игумена Павла (Горшкова) журналистка С. И. Галаева вступила в переписку с Сергеем Яковлевичем Новиковым, желая уточнить детали выше описываемого события. В ответ на свою просьбу она получила два письма, текст которых нами приводится полностью:

«Здравствуйте Светлана Ивановна! …Прошло 45 лет и мне трудно вспомнить подробности. Но факт оказания гостеприимства одним из служителей монастыря (как позже выяснилось отцом Симеоном, о чем он скрыл от других служителей) весной-ли, летом 1944 г., имел место Группа разведчиков, возвращаясь с задания, несколько дней скрывалась в пещерах монастыря, о чем я рассказал одному из служителей в период посещения Псково-Печерского монастыря в 1984 году. Всего Вам доброго.
24.01.89г. Новиков»*. (*Входящий № 31 от 16.03.1990 г. Архив Псково-Печерского монастыря.)

«Уважаемая Светлана! Сердечно поздравляю с праздником Весны, желаю Вам доброго здоровья, благополучия в семье и успехов в Вашей работе. Сожалею, что не могу что добавить к ранее сказанному. Мне неизвестны адреса моих однополчан, это было в 1944-м, и мы не загадывали, кто доживет до конца войны, имена забылись, адресами родственников не интересовались. Тогда, после возвращения, мы вскоре опять ушли на задание, после которого двоих отчислили, один погиб в Курляндии, другой там же, тяжело ранен, я попал на другой фронт. Вот и вся наша пятерка. Спасибо Вам за поздравление. При случае передайте привет и благодарность за книжечку о. Тихону.
Простите за фамильярность – не знаю Ваше отчество.
2.03.89. Новиков»*. (*Входящий № 32 от 16.03.1990 г. Архив Псково-Печерского монастыря.)

Вернемся к обстановке в монастыре весной 1944 года. Это был сложный момент в жизни обители. Как мы уже говорили, ситуация была похожа на валаамскую. Мнения разделились. Часть братии хотела выехать со всеми святынями в Эстонию, боясь репрессий. Другая часть братии склонялась к тому, чтобы, предавшись воле Божией, остаться в монастыре. После обстоятельного обсуждения братия во главе с игуменом Павлом приняли решение, чтобы не быть предателями обители и сохранить достояние Царицы Небесной, предавшись в волю Божию остаться в монастыре*. (*Письмо Архиепископу Григорию Псковскому и Порховскому послушника В. Соколова от 5 сентября 1944 года. Архив Псково-Печерского монастыря.)

10 августа 1944 года в обители молитвенно отмечали празднование в честь иконы Божией Матери, именуемой «Одигитрия» (Смоленская). Братия усердно молилась о том, чтобы Пресвятая Богородица не лишила их Своего водительства. На другой день город Печоры был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. По сообщению корреспондента ТАСС старшего лейтенанта Н. Семенова «В бою за Петсери особенно отличились подразделения кавалера ордена Александра Невского капитана Землякова и капитана Смирнова… Трогательные встречи происходят на улицах. 70-летняя Екатерина Туманова, седой врач Петр Павлович Сервирог, маленькая девочка Тоня Тукмачева обнимают, целуют наших бойцов, благодарят их. В Псково-Печерском монастыре звонят колокола в честь Красной Армии. Духовенство служит молебен. Настоятель монастыря дарит нашим бойцам цветы»*. (*«В освобожденном Петсери» // «Вперед за Родину». Красноармейская газета 1944 № 191, 12 августа.)

Спустя несколько дней в обитель посылается корреспондент этой же газеты майор Карп В. В. с просьбой к игумену Павлу ознакомить его: «… с обстоятельствами похищения немцами ценностей монастыря, а также с историей Псково-Печерского монастыря»*. (*Входящий № 252 от 16.08.1944 г. Архив Псково-Печерского монастыря.)

Игумен Павел участвовал в митинге по случаю освобождения города по приглашению 2-го секретаря УКОМ’а партии А. Шишкина:

«Многоуважаемому настоятелю о. Павлу! Прошу Вас, согласно договоренности придти к 7 часам в уездный комитет партии (для выступления на митинге)
С уважением 24.08.44 А. Шишкин (подпись)»*. (*Входящий № 256а от 24.08.1944 г. Архив Псково-Печерского монастыря.)

Обитель готовится к празднику Успения Божией Матери. Игумен Павел приглашает 1-го секретаря УКОМ’а партии Овсянникова:

«Печерский монастырь по случаю своего храмового праздника приглашает Вас на братскую трапезу после крестного хода в два часа дня (14 ч.) 28 сего Августа м.
Настоятель Игумен Павел Горшков (подпись)»*. (*Архив Псково-Печерского монастыря.)

В августе 1944 года Игумен Павел обратился к Управляющему Ленинградской епархией с прошением о принятии Псково-Печерского монастыря в каноническое общение с Московской Патриархией. На это прошение 4 сентября 1944 года была наложена резолюция временно управляющим Ленинградской Епархией Высокопреосвященнейшим Григорием, Архиепископом Псковским и Порховским с благословением предоставить дополнительные сведения следующего содержания:

«1. Необходимо иметь подробные послужные списки всех монашествующих монастыря.
2. Особо необходимо знать, в каком отношении к Московской Патриархии (в частности к Святейшему Патриарху Сергию) находился монастырь за время оккупации его немцами.
3. Какие особые распоряжения получались монастырем от местной церковной (экзарха, епископа, в миссии) и гражданской власти во время оккупации.
4. В каком состоянии находятся в настоящее время храмы с утварью, здания и все хозяйство монастыря и его средства.
5. В каком виде организовано управление монастырем и способ содержания братии.
6. Каков весь состав насельников монастыря: монашествующих, послушников, вольно-наемных рабочих и проч.»*. (*Вход. № 274 от 15.09.1944 . Архив Псково-Печерского монастыря.)

В монастырь с этим документом прибыл представитель Архиепископа Псковского и Порховского Григория А. Ф. Шишкин, который ознакомился с деятельностью монастыря по всем указанным пунктам. Отец Настоятель Игумен Павел вместе с духовным собором монастыря предоставили ему все необходимые сведения для объективного доклада Управляющему Ленинградской епархией. А. Ф. Шишкин получил из архива монастыря следующие документы за 1944 год: вход. №№ 68, 173, 178, 184, 188, 99, 208 и дело об эвакуации монастырской ризницы на 29 листах.

Весь сентябрь месяц для Игумена Павла прошел в хлопотах по налаживанию канонических отношений с епархией и деловых с местными властями. В октябре Игумен Павел совершал торжественное Богослужение на престольный праздник обители – Покрова Божией Матери. Отец Настоятель, братия и паломники молились ко Господу и Пречистой Его Матери о том, чтобы в монастыре не оскудела братия. Просили Небесной помощи в деле ремонта разрушенной войной обители. Просили Пресвятую Богородицу о помощи больным, инвалидам, сиротам и вдовицам, а 17 октября 1944 года последовал неожиданный арест Игумена Павла со страшными обвинениями по статьям УК РСФСР №№ 58-1 «а», 58-10 ч. 2, 58-11. На Игумена Павла было заведено следственное дело № 1178-44 г. Вместе с Игуменом Павлом были арестованы еще три человека. Игумену Павлу было 77 лет…

Первый допрос состоялся 25 октября 1944 года. Для нас очень важны его первые ответы на обвинения. Здесь всего два вопроса и два ответа. Мы приведем их полностью:

«Начало допроса 14-00.
Вопрос: Вы арестованы за проведение антисоветской деятельности, дайте показания по этому вопросу?
Ответ: Антисоветской деятельностью я не занимался и по этому вопросу ничего следствию показать не могу.
Вопрос: Вы говорите не правду, Ваша антисоветская деятельность следствию известна, следствие требует от Вас правдивых показаний по этому вопросу?
Ответ: Я говорю правду и других показаний дать не могу.
Допрос прерван 16-00.
Протокол мною лично прочитан с моих слов записан верно.
Петр Горшков.»*. (* Следственное дело № 1178-44 г. Т. 1, л. 22.)

Когда автор работы знакомился с архивным уголовным делом № С-5890 в отношении П. М. Горшкова (Игумена Павла), то была сделана попытка выяснить, где часть архивных документов монастыря, изъятая при его аресте. В названном архивном уголовном деле есть акт об уничтожении переписки, в котором говорится о том, что «вышеозначенная переписка вещественным доказательством не является и ценности не представляет, а посему уничтожены путем сожжения»*. (*Следственное дело № 1178-44 г. Т.1, л. 15.)

Особенно жаль, что среди уничтоженного был альбом с фотографиями. Когда читаешь следственные документы, в частности, протоколы допросов, то трудно понять, где ложь, а где – правда, но ситуация проясняется при ознакомлении с «Заключением по архивному уголовному делу № С-5890 в отношении Горшкова П. М. и других о реабилитации 1997 г., подписанным Прокурором отдела по надзору за исполнением законом о федеральной безопасности, советником юстиции Е. А. Савраемым, Начальником отдела по надзору за исполнением законом о федеральной безопасности советником юстиции В. А. Ивановым и утвержденным Прокурором Псковской области государственным советником юстиции 3 класса В. Г.Комсюковым.

Этот документ находится в 4 томе названного следственного дела. Вот что пишется в «Заключении»: «При производстве предварительного следствия и рассмотрении дела в судебном заседании были грубо нарушены принцип презумпции невиновности, предусмотренные законом права обвиняемых и подсудимых, а также действующие в то время нормы уголовного процесса»*. (*Следственное дело № 1178-44 г. Т. 4, л. 217.)

Это определение комиссии по реабилитации Игумена Павла проясняет очень многое. Следующий абзац «Заключения…» говорит уже о том, что Игумена Павла Горшкова и арестованные вместе ним являются мучениками и исповедниками за Христа. «Изначально предварительное следствие и трибунал рассматривали Горшкова, Никифорова, Хитрову, Петрова и Грюнверк как идейных врагов советской власти, поскольку те, как глубоко верующие люди, не были согласны с политикой в отношении религии и не мирились с безбожием, уничтожением храмов и физической ликвидацией духовенства. Свои взгляды арестованные не скрывали, изложили на первых же допросах и заявляли, что они страдают за веру в Бога»*. (*Следственное дело № 1178-44 г. Т. 4, л. 217.)

Автор настоящей работы задается вопросом: каким образом были получены «признательные» показания у Игумена Павла и других арестованных по этому делу? Из этого же документа мы узнаем: «Для получения нужных показаний следователь УНКВД Ленинградской области практиковал многочисленные ночные, длительные допросы обвиняемых. За время следствия кроме участия в очных ставках Горшков был допрошен 9 раз, Никифоров – 11 раз, Хитрова – 12 раз, Петров – 9 раз, Грюнверк – 11 раз. Причем, Горшков, имевший возраст 77 лет, по показанию свидетеля Садовникова А. В. (т. 4, л.д. 114-115), еще в период службы в монастыре, являвшийся больным стариком, который еле передвигался и почти все время находившийся в своих покоях, допрашивался следователем … 31 октября 1944 года с 10.30 минут утра до 23.00 ч., то есть в течение 12 часов 30 минут. 28 ноября того же года он допрашивался с 8.00 до 23.00 ч., после чего находился на излечении в больнице внутренней тюрьмы УНКВД Ленинградской области»*. **Следственное дело № 1178-44 г. Т. 1, л. 23-25, 32-25)

После таких допросов Игумен Павел несомненно готов был дать любые угодные следствию показания и подписать любой протокол…

Практически, еще при рассмотрении 5 февраля 1945 года дела в подготовительном заседании, трибунал уже предрешил вынесение обвинительного приговора. Судебное заседание было назначено через день, то есть на 7 февраля «без участия гос. обвинителя и защиты и без вызова свидетелей, ввиду признания обвиняемыми предъявленного им обвинения (т. 3 л.д. 668)… Меры наказания осужденным назначены без разделения их на каждый примененный состав преступления»*. (*Следственное дело № 1178-44 г. Т. 4, л. 222.)

Игумен Павел был приговорен к 15 годам лишения свободы. Имеется сообщение оперативно-справочного отдела МВД ССР за № 35/3/4-1318с от 18.06.90 г., что Горшков П. М. умер 06.07.50 г. в местах лишения свободы Кемеровской области (Сиблаг)… Смерть Горшкова подтверждена медицинским актом Баимского отделения Сиблага от 6 июля 1950 года, причина смерти: декомпенсированный кардиосклероз.

В праздник Благовещения Пресвятой Богородицы 7 апреля 1997 года Псково-Печерский монастырь получил справку о реабилитации Игумена Павла (Горшкова) № 13-15-90 от 14.03.97 г. Таким образом, закончились труды по реабилитации игумена Павла Горшкова, начатые Архимандритом Алипием (Вороновым), продолженные Московским писателем Е. Карповым, журналисткой Светланой Ивановной Галаевой и завершенное Президентом Российской Ассоциации жертв политических репрессий Г. В. Нумеровым по просьбе Преосвященнейшего Павла, Епископа Зарайского, Управляющего Патриаршими Приходами в США (в настоящее время – Архиепископ Рязанский и Касимовский) и по молитвам старца Архимандрита Иоанна (Крестьянкина) при Наместнике Архимандрите Тихоне (Секретареве).

В дополнение к периоду 1941-1944 гг. приведем воспоминания жителя города Печоры Романа Ивановича Агрузова, 1926 года рождения: «В период оккупации немцы в школах города Печоры разместили военные госпитали. Игумен Павел (Горшков) предоставил в монастыре здание своей резиденции для эстонской средней школы, а сам перешел в другое помещение рядом с Лазаревским храмом.

Два учебных года: 1941-1942 и 1942-1943 — в здании дома Наместника на втором этаже располагалась эстонская школа, в которой в этот период учился и я. Моя парта стояла у окна с видом на Успенскую площадь в комнате, где сейчас находится кабинет Наместника. Занятия проводились на эстонском языке и проходили в две смены по гимназической программе с преподаванием и латинского языка. На первом этаже, годом позже, были начаты занятия для детей и на русском языке. Классы в доме Наместника были светлыми и зимой всегда тепло натоплены. Видимо, топили печи монастырскими дровами. Дети посещали монастырские храмы, говели Великим постом на первой неделе и причащались Святых Христовых Тайн. Немцев в монастыре видел только в качестве туристов, которые попадались мне навстречу, когда я шел для занятий во вторую смену…»*. (*О Преславного чудесе. Пе-чоры, 2001, с. 53.) Роман Иванович вспоминает также «страшную бомбежку с воздуха Печор и монастыря в марте 1944 года, когда только чудо спасло обитель от полного разрушения. Всю ночь гремели взрывы. Большая часть бомб попадала в районе деревни Пачковки. В монастыре все храмы и здания сохранились, только была разрушена лестница на Успенскую площадь.

Дополним воспоминания Романа Ивановича Агрузова рассказом жителя города Печоры И. Курве о переживаниях в годы последней войны. «Помещение нашей гимназии во время войны было занято немецким госпиталем, средняя школа работала в монастыре. Из бывших моих учителей гимназии в 1944 году был только учитель рисования А. М. Денисов. Ему и было поручено руководить организационными работами и перевозкой школьного имущества обратно в здание гимназии. Школы начали работать, но все это было очень сложно, недостаток во всем, а по вечерам в одно и то же время начинали бомбить. Жители прятались в пещерах монастыря»*. (*Это было в 1944-м. // «Печорская правда» от 8 апреля 2004.)

Божия Матерь является Покровительницей Псково-Печерской обители и Псковского края. Особенно ярко это проявилось в годы Великой Отечественной войны. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь – одна из немногих русских православных обителей, не прерывавших в XX веке своего молитвенного предстояния Богу.
И хотя не щадили монастырь ни революции, ни войны (в мае 1945 года он лежал буквально в руинах), труд и молитва монастырской братии одолевали очередную разруху и снова приводили обитель к благоустройству и благолепию.
Медленно залечивались раны войны. Братии было тридцать три человека: два архимандрита, игумен Анатолий, девять иеромонахов, старец Симеон, четверо иеродиаконов, шестеро иноков да послушников десять человек.
Молитвы братии в годы Великой Отечественной войны о победе Российского воинства и народа были услышаны Богом через предстательство Пресвятой Богородицы. Даже, казалось бы, неверующие офицеры сердцем чувствовали и ценили молитвы братии Псково-Печерского монастыря.

В книге почетных посетителей читаем такую запись 5 июля 1945 года, где под словом «работа» надо понимать «молитвы старцев»: «Отцу архимандриту Агафону!!! Сердечное спасибо от группы офицеров РККА, посетивших Вашу обитель!
Мы очень тронуты Вашей работой, работой церкви, направленной на обеспечение победы Русского оружия! Мы благодарим Вас за эту работу, за проявленный Вами патриотизм, за Вашу любовь к Русскому человеку и за всю Вашу хорошую жизнь и работу на пользу человечества.
С почтением и любовью лично к Вам и Вашим служителям – офицеры
Капитан: подпись
Капитан а/сл: подпись
Ст. тех. Л-т: подпись»* (*Книга посетителей Псково-Печерского монастыря, с. 62. Архив Псково-Печерского монастыря.)

Нашу обитель в 50-е гг., вскоре после окончания Великой Отечественной войны, посетил дважды Герой Советского Союза маршал Иван Степанович Конев. Восьмилетним мальчиком он приезжал в монастырь со своей мамой, и на многие годы сохранил яркие впечатления от печерских святынь в своем сердце, пронеся их через огненные испытания Великой Отечественной войны. При первой возможности, посещая Псковскую землю, маршал прибыл в Псково-Печерский монастырь, чтобы поблагодарить Божию Матерь за Ее заступничество в годы войны. Примечательно, что встречал его тогдашний наместник Архимандрит Пимен (Извеков), будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси.

Вечная память защитникам Отечества. И многая лета живым!

Научно-практическая конференция «Печорский край – наша древняя земля» г. Печоры. 10 августа 2005 г.

Архимандрит Тихон (Секретарев)
Доклад “Псково-Печерский монастырь в годы Великой Отечественной войны”

источник

Пайгарма. Пайгармский Параскево-Вознесенский женский монастырь

Пайгармский Параскево-Вознесенский (во имя великомученицы Параскевы и в честь Вознесения Господня) женский монастырь расположен в 35 км от г. Саранска, в 5 км от крупной узловой железнодорожной станции Рузаевка, близ д. Пайгарма, по которой он и получил свое название. Основан в 1864 по инициативе местных крестьян и на землях, подаренных благотворительницей статской советницей Марией Михайловной Киселевой. Местные жители приметили некоторые особенности Пайгармских окрестностей еще в древности, но только в ХVIII в популярность местных реликтовых вод вошла в сферу православных ритуалов. Основных источников три: два освящены в память прп. Сарафима Саровского и угодника Николая Мирликийского, а третий — во имя великомученицы Параскевы. Из двух первых источников, Серафимовского и Никольского, вода берется для умывания; из источника великомученицы Параскевы часть воды направляется в купальни, а часть выводится в сток под алтарем храма, откуда вода берется для питья. При основании монастыря верующие опирались на уже сложившиеся представления о святости пайгармских родников. Во второй половине ХVIII в. пустошь возле д. Пайгармы принадлежала рузаевскому помещику Еремею Струйскому. Он продал бесполезные участки помещикам Дятковым, а те перепродали дровяной лес на холмах четырем богатым мордвинам. Вскоре в одном из лесных источников была явлена икона великомученицы Параскевы, от которой получил исцеление получивший отставку больной солдат. Исцеленный сделал сруб, опустил его в родник — и с тех пор, вот уже два века, к источнику не зарастает народная тропа. После реформы 1861 владельцы пайгармских дач решили пожертвовать пустошь на богоугодное дело — открыть здесь монастырь при родниках. В 1863-65  крестьяне из нескольких мордовских сел настойчиво ходатайствовали перед епархиальным начальством об устроении женской общины, в чем им помогала пензенская дворянка Мария Михайловна Киселева, владевшая под Пайгармой немалым куском земли. К концу 1864 основная тяжесть трудов по монастырским делам легла на ее плечи. М. М. Киселева добилась того, чтобы 20 июля 1865 Св. Синод открыл при ключах сестринскую общину. Чтобы обеспечить ее материально, Киселева передала инокиням принадлежавшие ей 20 десятин пашни под Пайгармой, то же самое сделали еще несколько богатых крестьян: Василий Губков из Болдова, Николай Росланкин, Дмитрий и Петр Костины, Семен и Степан Захаровы из Мордовской Пишли. Всего за общиной оказалось 46 десятин пашни и леса. в 1878 внес вклад император Александр Второй – 75 десятин земли в семи верстах от монастыря (т. н. «Царская дача»). Избранная попечительницей новой общины М. М. Киселева поручила устройство монастыря рясофорной инокине из Керенска Пелагее Степановне Смирновой. Весной 1865 началось строительство храма ад источниками. За несколько месяцев число сестер увеличилось до 20 человек, потом к ним пришли еще десять «черничек». В 1882 община достигла численности 220 чел. В 1895 постоянный штат состоял из 47 монахинь, 8 указных послушниц, 271 живущих на испытании, на иждивении жили 15 стариц и 36 сирот из семей священнослужителей. По некоторым данным, к 1915 число монахинь, послушниц и иждивенцев достигло почти 600 чел. В Петербурге пайгармские сестры нашли поддержку в лице графа А. С. Апраксина и его жены графини Марии Дмитриевны. В Апраксином Дворе существовала часовня Пайгармского монастыря. Деньги в Пайгарму поступали от жертвователей из Тобольска, Москвы, Пензы, Ростова-на-Дону, Саранска, из Области Кубанского войска, Псковской, Астраханской, Казанской губ. В конце XIX в. открылись подворья в Саранске, Пензе, Инсаре и С.-Петербурге (вторая).

Инсарское подворье в 1909 стало самостоятельным Свято-Ольгинским монастырем. До 1865 в Пайгарме стояла небольшая часовенка над источником и две полуразрушенные кельи. В 1866 была освящена обновленная часовня – Параскево-Пятницкая. На пожертвования многих доброхотов в 1874 была возведена Вознесенская церковь, позднее значительно расширенная. Окончательный ее вариант – трехпрестольный храм с центральным престолом во имя Вознесения Господня и придельными в честь Тихвинской иконы Божией Матери и Николая Чудотворца, с пятью главами и колокольней. С внешней стороны ее обшили тесом и покрасили, внутри оштукатурили. Иконостас вырезали из дуба и покрыли сусальным золотом. Все иконы первого и второго чина считались дорогими по качеству письма. Особо ценной являлась Тихвинская икона Божией Матери, оправленная в серебряно-золотую ризу с драгоценными камнями. Монастырь получил ее в подарок от патриарха Иерусалимского Прокопия в 1874. Среди других святынь почитались две иконы мученицы Параскевы – дар М. М. Киселевой и саранского дворянина Андрея Николаевича Салова, заказавшего эту икону на Афоне, в Болгарском монастыре, где хранились мощи мученицы Параскевы.

В 1873 взамен часовни над источником благотворители срубили небольшую деревянную церковь во имя великомученицы Параскевы; тогда же источник, оказавшийся внутри храма, оправили в кувшин, а выход воды оградили металлической решеткой. Этот храм особенно хорошо вписывался в заросший лесом перелог. Разрушенный в 1950-е, ныне он восстановлен в общих чертах сходным с прежним. С его появлением овраг преобразился, лес приобрел парковые черты. Стратегически архитектурный замысел обители опирался на естественные перепады высот. Крутой спуск к пруду и источникам ограждался рядом келий, начинавшихся архиерейскими покоями и продолжавшихся двухэтажными каменными и каменно-деревянными жилыми зданиями, которых насчитывалось четыре. Это — южная сторона комплекса. С западной стороны над распадком архитекторы поставили двухэтажный корпус трапезной и вытянутый в длину келейный одноэтажный корпус. С севера площадь окаймляли больничный корпус с внутренней домовой церковью и еще два корпуса келий для «жаждущих испытания». С восточной стороны монастыря помещались общественные здания: лавка, школа, интернат, хозяйственные службы. Немного дальше, за стенами игуменья Параскева построила две гостиницы для паломников. Вся центральная часть монастыря – это соборная площадь, сердце общины — два храма, усыпальница и колокольня.

К середине 1870-х весь монастырь уже был обнесен стеной с угловыми башнями, имитировавшими храмовые мотивы. Соборная площадь складывалась долго, больше двух десятилетий.

В 1874 западнее Вознесенской церкви был заложен большой Успенский собор, на возведение которого ушло 16 лет. Собор проектировался четырехстолпным, пятиглавым, двухсветным, трехпрестольным (центральный престол — в память Успения Божией Матери, боковые престолы — в честь Воздвижения Креста Господня и в память Усекновения главы Иоанна Предтечи). Обликом он схож с храмом Христа Спасителя, но имеет черты глубокой оригинальности. Росписи собора отличались исключительной красотой и монументальностью. Часть фресок дожила до наших дней, утратив лишь небольшую часть красочного слоя: варвары ХХ века стреляли по ликам из винтовок, выскабливали ножами глаза у святых, местами отбивали куски штукатурки.

Реставраторы восстановили, а частью переписали заново  росписи в конце 1990-х. Собор отремонтирован, приведен в нормальный вид, в нем идет служба; акустические данные храма великолепны, а внутреннее пространство, пронизанное пятью столпами света из пяти глав, наполнено торжеством духа.

Второй, уже каменный Вознесенский храм был заложен в 1893 по проекту пензенского епархиального архитектора А. Е. Эренберга, сразу после окончания строительных работ в Успенском соборе, точно по его оси, за апсидами, метрах в сорока-пятидесяти на восток. В основных чертах Вознесенская церковь повторила абрис собора, но это не было механическим копированием, – новый храм хотя и ставился по методе эклектики, однако зодчий не допустил бездумного переноса типовых решений. Архитектурно Вознесенская церковь недалеко ушла от привычного «тоновского» пятиглавия, но целью монахинь было получить зимний храм, отопление которого не требовало больших денежных затрат. Ныне порушенные в советское время главы храма восстановлены, но росписи еще ждут своего часа. В храме имеется одна фреска, закрашенная в 1950-е, но все отчетливее проступающая сквозь краску без вмешательства реставраторов. Из росписей храма наиболее интересно изображение св. Пантелеймона на столпе, а на западной стене, наверху –  три большие росписи на новозаветные темы: Преображение в левом приделе, Воскресение в центральном нефе и Вознесение в правом приделе. В этих картинах видна рука монахинь-живописцев, пробовавших свои силы в настенных росписях. Кроме трех основных храмов, к началу ХХ в. появились еще несколько: на возникшем кладбище в 1892 была построена деревянная церковь во имя Всех Святых (Всесвятская); с увеличением штата до 300—350 чел. появились домовые церкви в больнице во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» (1892), в архиерейских покоях — Архистратига Михаила, в настоятельском корпусе – во имя великомученицы Параскевы. Ансамбль венчала 50-метровая колокольня. В 1895-97 над могилой первоначальницы игумении Параскевы, между Успенским и Вознесенским храмами была возведена часовня, т. н. усыпальница.

С конца 1870-х в монастыре плодотворно работала иконописная мастерская, в которой живописали лики сначала три монахини, в 1882 при мастерицах уже состояли семь учениц-послушниц, а к концу века число художниц выросло до пятнадцати чел. Все иконы помечались специальной маркой обители — листком бумаги с соответствующим текстом; марку приклеивали на тыльные стороны икон, писавшихся на досках. По данным 1880-х, успешно действовали несколько мастерских: целый корпус был отдан кельям мастериц-золотошвеек, в другом корпусе работали 20 образниц, занимавшихся тиснением на фольге. Кроме того, развивалось портняжное, красильное, сапожное, шорное, скорняжное ремесла. Крупный скотный двор обслуживало до 40 чел., имелась пасека, сад, парк и три хутора. К началу 1890-х Пайгармская женская община по размерам, штату и значению переросла большинство женских монастырей не только Пензенской, но и многих соседних епархий. Поэтому официальное признание общины монастырем (указ Синода от 18 апреля 1884) лишь узаконило существовавшее положение вещей. Глава общины Пелагея Смирнова тогда же была пострижена в мантию и возведена в сан игумении. Монастырь славился своей благотворительностью. При обители имелись сиротский приют со школой, богадельня, школа для приходящих крестьянских девочек, смешанная школа для крестьянских детей (при Всесвятской церкви), а также школа в с. Лемжа (ныне Стрелецкая Слобода Рузаевского р-на РМ). Для размещения учениц-сирот и педагогов было построило специальное двухэтажное здание, на первом этаже которого размещались столовая, кухня и комната дла инспекторов-монахинь, присматривавших за детьми, а на втором –  спальни примерно на 40 воспитанниц и квартиры учительницы и ее помощницы. Сиротская школа монастыря получала золотые медали на всероссийских выставках церковного просветительства. В нач. ХХ в. сиротская школа была реорганизована в школу-церковь – оригинальное духовно-образовательное учреждение, не имевшее аналогов в Поволжье. В 1918 монастырь был избран в качестве штаба 1 Революционной армии, а также местом размещения военного госпиталя. Монахини стали сестрами милосердия. В 1919 на землях монастыря был образован Пайгармский совхоз, просуществовавший очень недолго. После развалившегося совхоза в обители разместилась районная больница, часть зданий была занята железнодорожными складами, в т. ч. Вознесенский храм. На месте садов и части парка вырос поселок, пошли на слом кладбищенская церковь, храм над источником, колокольня, стены и въездные башни.

Последним хозяином монастыря стало Министерство обороны, разместившее в Пайгарме резервные аптечные склады. Оба каменных храма для удобства хранения ящиков с препаратами были рассечены перекрытиями на два этажа, причем двутавровые металлические балки вмуровывались прямо во фрески. С организацией Саранской епархии встал вопрос о возвращении монастыря верующим. Министерство обороны сначала вернуло Успенский собор, усыпальницу и здание бывшей трапезной, затем Вознесенскую церковь, несколько келейных корпусов южного ряда. Во второй половине 1997 к монахиням вернулись большой каменный корпус западной части комплекса и здание бывшей монастырской больницы, утратившее главу домовой церкви, но сохранившее апсиду. Сегодня в Пайгармском монастыре живут, трудятся и молятся уже свыше пятидесяти насельниц. Возвращен к жизни Успенский собор, отстроена церковь над источником, восстанавливается Вознесенская церковь, заложен фундамент колокольни. Монастырь имеет подворье в Саранске – церковь во имя Рождества Христова, переделанную из бытового пристроя к типовой многоэтажке в Северо-Западном микрорайоне. Храм имеет большой приход, а все доходы идут на реставрацию пайгармских зданий. Яркий показатель нового «узнавания» старинной обители — поток паломников, нарастающий изо дня в день, и особенно много бывает в Пайгарме молодежи, школьников и студентов.

Лит.: Параскево-Вознесенский женский монастырь. – Пенза, 1892; Параскево-Вознесенский общежительный женский монастырь. – Саранск, 1994; С юными паломниками в Пайгармский монастырь. Торжество 40-летия Пайгармской женской обители. – Саранск, 1909; Бурлуцкий Н. Параскево-Вознесенская женская община // ПЕВ, 1882, № 21-23; Русские православные обители. – М., 1912 (?), с. 389-390; Бахмустов С. Б. Монастыри Мордовии. – Саранск, 2000; он же: Пайгармский монастырь // Веч. Саранск, 1994, 11 февр.; он же: Дом мученицы Параскевы // Сар. ЕВ, 1995, № 8-9; ПЕВ, 1866, № 18 (оф.), с. 256; Церкви, причты и приходы Пензенской епархии. – Пенза, 1896, с. 256; ПГВ, 1909, №18; С юными паломниками в Пайгармский монастырь // ПЕВ, 1909, № 7, с. 733-744; Паломничество учеников Бугро-Ключевской церковно-приходской школы в Пайгармский монастырь // ПЕВ, 1901, № 14, с. 485-488.

(с) источник

Наровчатский Троице-Сканов женский монастырь, Пензенская область.

Когда именно был основан монастырь в городе Наровчат, определить трудно. Пожар 26 апреля 1676 года уничтожил все документы, по которым можно было бы проследить его первоначальную судьбу.

Из грамот Патриарха Иоакима, данных на построение церквей, известно, что до пожара были три церкви и другие монастырские строения. На этом основании можно заключить, что этот монастырь существовал задолго до 1676 года и в это время уже был достаточно благоустроен. Первоначально эта обитель находилась в ведении Патриархов, позднее перешла в ведение епископов Тамбовских, Нижегородских.

В 1801 году, после основания Пензенской губернии и утверждения города губернским, упраздненный город Наровчат был причислен к Пензенской губернии. Соответственно в ведение пензенских епархиальных преосвященных перешел и Сканов монастырь.

Название Сканова монастыря, как значится в «Истории церковной российской иерархии», произошло от речки Скановой, которой в настоящее время нет поблизости от монастыря. А также существует предание старожилов: название монастыря произошло от фамилии неких бояр Исканских, которым принадлежала местность пустыни. Точных документов о названии Сканова монастыря не сохранилось.

После пожара 1676 года были вновь построены деревянная церковь во имя Святой Троицы и церковь во имя святителя Николая Чудотворца. Но Троицкая церковь около 1785 года опять сгорела, а Николаевская церковь в 1802 году за ветхостью ее колокольни была разобрана. Было принято решение сооружать все строения в монастыре из камня.

В 1795 году по резолюции Преосвященного Феофила, епископа Тамбовского, был заложен посреди обители новый двухэтажный соборный храм, о пяти главах, с росписью снаружи. На нижнем этаже храма находился престол в честь Успения Божией Матери, который был освящен настоятелем-строителем Корнилием 8 октября 1801 года.

В верхнем храме престол освящен 29 мая 1808 года настоятелем архимандритом Израилем во имя Живо-начальной Троицы. Иконы в иконостасе, священные изображения на стенах и столпах были писаны казначеем монастыря иеромонахом Парфением.

На северной стороне, среди ограды, точно против собора, над святыми вратами была устроена небольшая церковь во имя святителя и чудотворца Николая. Она была освящена 23 апреля 1796 года.

На южной стороне монастыря находится больничная церковь в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи. Устроена она в 1809 году игуменом монастыря Корнилием и им же освящена в 1812 году.

Божественная служба в монастыре совершалась по общему церковному уставу. Всенощное бдение здесь бывало довольно продолжительно, пение стихир всегда производилось по нотам, постоянно читалось толковое Евангелие… В воскресные дни перед позднею литургиею служился молебен Божией Матери настоятелем со всею братнею…

В летнее время братия занималась землепашеством и рыбной ловлею в реке Мокше. Неподалеку от обители располагался пчельник, дающий мед и воск для монастырских свечей. На реке Шелдаисе находилась пожалованная монастырю императором Павлом I в 1797 году водяная деревянная мельница. Вне ограды для посетителей были построены четыре двухэтажных каменных гостиных корпуса. В одном из корпусов находились больница для братии и посетителей и иконописная мастерская. При монастыре был разведен сад, огород, имелись сенокосные луга и лесные угодья.

В 30-е годы XX века монастырь был закрыт и разорен.

Монастырский храм был превращен в склад и птицеферму, кладбищенская церковь — в кормокухню для птиц, с колокольни сбросили колокола, надгробные памятники с монастырских склепов утопили в реке Мокше. Ценности, иконы, библиотеку частью разграбили, частью передали в местный музей. В храме Усекновения главы Иоанна Предтечи открыли клуб: играла музыка и устраивались танцы. В других зданиях были магазин, гараж, столовая и жили рабочие местного совхоза.

Ранее монастырь был мужским. В 1990 году по ходатайству и требованию общественности обитель была передана Русской Православной Церкви. По благословению владыки Серафима, архиепископа Пензенского и Кузнецкого, был учрежден женский монастырь. После 60-летнего запустения обитель вновь обрела свое первоначальное назначение, в ней возобновилась монашеская жизнь. Но теперь продолжателями монашеского делания в этом святом месте стали уже не насельники, а насельницы.

Первое богослужение в монастыре было совершено 12 апреля 1990 года.

В XVII веке в Троице-Сергиев монастырь была перенесена чудотворная икона Божией Матери, именуемая Трубчёвской, которая прославилась многими чудесами.

В описании святых чудотворных икон Пресвятой Богородицы о ней сказано мало: «Свято чтимая икона называется Трубчёвской, оттого что она написана, как видно из надписи, в г. Трубчёвске Орловской губернии священником Евфимием. В честь этой чудотворной иконы построена церковь в монастыре и освящена 3 октября, почему и празднуется ей в десятую пятницу по Пятидесятнице и 3 октября».

После разорения Троице-Сканова монастыря в 30-х годах многие иконы оказались в местном краеведческом музее благодаря Маргарите Евгеньевне Афиногеновой. Здесь они и хранились долгие годы. Потом, когда Маргариты Евгеньевны уже не стало, прошел слух, что некоторые ценности, в частности старинные иконы, разворовываются. В районе была создана специальная комиссия. Ей вменялось в обязанность проверка сохранности всех ценных исторических экспонатов. Возглавил комиссию инициатор поиска Трубчёвской иконы В. А. Поляков. В описи музейных ценностей к тому времени значилось: «Трубчёвская икона Божией Матери утеряна». Сохранилось лишь описание иконы, что находилась в храме «за передним столпом на левой стороне в позлащенном киоте»: «Эта икона в два аршина вышины и в один и Уз ширины. (…) На иконе старанием игумена Филарета на сумму доброхотодателей устроена серебряная риза с позлащенным венцом и короною, убранною разными камнями; весу в ней 19 фунтов и 63 золотника. Благочестивые поклонники к этой иконе питают особенную веру, как к чудотворной, притекая в значительном количестве с молитвой к Царице Небесной, изображенной на этой иконе, — и не остаются без Ее чудотворной помощи».

Начались поиски святыни. Были опрошены жители Наровчата, послан запрос в Троице-Сергиеву Лавру. Но все безрезультатно. Члены комиссии снова приступили к тщательному поиску в музее. Помощь пришла неожиданно: работница детской библиотеки Наталья Земскова вдруг вспомнила, что видела когда-то в запасниках старую икону. Краеведческий музей располагался тогда в Покровском храме. Там, в подвалах, и была обнаружена икона, использовавшаяся в виде доски-подставки, на которую был навален всякий хлам. Украшения, в том числе и драгоценные каменья, которыми она была убрана, исчезли… Когда святыню очистили от пыли и плесени, в углу проступила надпись: 1765 год. Затем стали проявляться буквы: Евф…

Икона объявилась в нужное время: в Наровчате был вновь открыт Троице-Сканов монастырь. Образ занял свое место в монастырском храме. Вот только не все, включая и священнослужителей, верили что это та самая, написанная в Трубчёвске чудотворная икона, дважды остановившая эпидемию холеры в XIX веке: в 1831 и 1848 годах.

Икона пролежала в музее более полувека и требовала реставрации. Решено было везти ее в художественно-реставрационные мастерские Троице-Сергиевой Лавры. Вместе с иконой в Сергиев Посад отправилась инокиня Назария… Троице-Сканов женский монастырь Девять месяцев потребовалось на восстановление святыни. Кстати, талантливую мастерицу Назарию, до того окончившую художественную школу в Рузаевке и курсы в историческом музее в Москве, оставили в Лавре.

А обновленная икона вернулась в Наровчат. Сам Патриарх Алексий II служил перед ней молебен. А 12 сентября нынешнего года был отслужен молебен с акафистом. Акафист Трубчёвской чудотворной иконе написал протодиакон Пензенской епархии отец Александр Горшенев, уроженец наровчатского села Шадрина.

Неподалеку от монастыря находится святой источник во имя Сорока мучеников, возникший на месте противоцерковного злодейства советской власти, когда сорок священников были зарыты живыми на вершине горы.

Святые мощи священномученика Феодора, епископа Пензенского (1937), почивают в Успенском кафедральном соборе г. Пензы.

Святые мощи священноисповедника Иоанна (Калина) почивают в Троице-Сергиевом храме с. Соловцовка. Священноисповедник обладал даром чудотворений и прозорливости, скончался в 1951 году. После перенесения святых мощей в храме началось мироточение икон.

В этом же селе находится известный с XIX века святой источник во имя великомученицы Параскевы Пятницы. Село Соловцовка долгие годы привлекает внимание паломников из многих стран.

Особо почитаемой святыней в мрнастыре является икона Божией Матери, именуемая “Трубчевская”, которая была писана в городе Трубчевске (Брянская область) монахом Челнского мужского монастыря Евфимием в 1765 году., как значится в надписи на иконе.Подробных сведений о том, как оказалась икона в Троице-Скановом монастыре, не сохранилось. Эта икона числится в списках чудотворных икон России, хотя письменных свидетельств о чудотворениях не сохранилось в связи , с пожаром 26 апреля 1676 года, при котором сгорели все документы о монастыре. Но остались воспоминания и рассказы старожилов о чудесной помощи этой иконы.Страшное несчастье в конце прошлого века дважды , обрушивалось на Наровчат обвальной эпидемией холеры. Сотни жизней поглотила кладбищенская земля. Из поколения в поколение передается рассказ о том, как в один из этих тяжелых дней, переживаемых наровчатцами, при стечении множества народа духовенством был начат крестный ход вокруг города с выносом иконы из Троице-Сканова монастыря.Как гласит летопись, благоговейные чтители этой иконы приписывали милосердию и покровительству Царицы Небесной скорое прекращение эпидемической болезни. В знак особого почитания иконы, прихожанами неподалеку от монастыря в 18531 году была построена кладбищенская церковь во имя Трубческой Божией Матери.В 30-е годы, после разграбления и закрытия монастыря, икону взяли в Наровчатскии краеведческий музей, где она пролежала в хранилище, оприходованная, почти полстолетия в пыли и забвении. На грязную, истрепанную икону, с которой были сняты драгоценные камни, серебрянная риза, не обращали внимание и использовали как стол для экспонатов. При очередной описи музейных ценностей против строки “Трубчевская икона Божией Матери” написали: “утеряна”. Это было в 1975 году. Но икона нашлась все в том же запаснике через 18 лет, когда возобновился поиск пропавших музейных ценностей. По дате ее написания, обнаруженной в нижнем углу, и по другим признакам, компетентная комиссия признала в ней утерянную икону.Вновь возвратившуюся в монастырь икону решили сфотографировать. Был хмурый день. Небо застилали черные тучи. Угол, где находилась икона, был совсем темным, только лампадка еле освящала лик Матери Божией. “Бесперспективное дело, -сказала посетительница, наводя объектив фотоаппарата на икону, – что ж, попробуем…” И вдруг сверху, из-под купола храма в решетчатое окно хлынул поток солнечного света. Икона освятилась, заиграв всеми красками. Вокруг головы Матери Божией и венца засиял нимб. Дважды щелкнул фотоаппарат и снова тучи закрыли солнце, стало темно. Присутствующие были поражены и радостно удивлены: “Икона радуется своему возвращению…” (Из воспоминаний В. А. Полякова).Долгое пребывание иконы в запасниках музея, небрежное отношение к ней сделали свое дело: покоробилась доска и холст, кое-где появилась плесень. По благословению ныне почившего в Бозе Высокопреосвященнейшего Владыки Серафима, архиепископа Пензенского и Кузнецкого, икону отправили на реставрацию в Свято-Троице-Сергиеву Лавру.И вот икона вновь в монастыре. Для нее сделан искусной работы киот. Икона Царицы Небесной, перед образом которой молилось не одно поколение, вернулась в Сканову обитель обновленная. И верующие, прикасаясь к ней, получают всеосвящающую благодать Святаго Духа.

Return to Top ▲Return to Top ▲

Паломническая служба «СИМБИРСКИЙ ПАЛОМНИК» © 2011-2012 тел.(8422) 72-51-14, (8422) 45-43-84